Не успел Лайдж Бейли добраться до своего письменного стола, как поймал на себе ожидающий взгляд Р. Сэмми. Строгое вытянутое лицо Бейли сразу как будто окаменело.

– Чего тебе?

– Босс хочет вас видеть. Немедленно. Как только появитесь.

– Хорошо, – Р. Сэмми не двинулся с места. – Я сказал, хорошо. Можешь уходить!

Р. Сэмми круто развернулся и отправился выполнять другие поручения.

«И почему им заменили человека?» – раздраженно подумал Бейли.

Он помедлил, изучая содержимое своего кисета. Прикинул – если выкуривать по две трубки в день, то можно растянуть табак до получения следующей порции.

Затем он вышел из-за барьера – вот уже два года, как он имел право на отгороженный угол, – и прошел через общую комнату к выходу. Симпсон оторвался от своей ртутной картотеки:

– Вас ждет босс, Лайдж.

– Знаю. Р. Сэмми мне уже сказал.

Испещренная перфорацией лента змейкой вилась из миниатюрного прибора, который разыскивал в своей памяти и затем анализировал нужную информацию, хранящуюся в крошечных ячейках с мерцающими капельками ртути.

– Я бы дал пинка под зад этому Р. Сэмми, если б не боялся сломать себе ногу, – сказал Симпсон. – На днях видел Винса Барретта.

– Да?

– Он хотел бы снова работать на прежнем месте. Или на любом другом, лишь бы у нас в департаменте. Бедняга в отчаянии, но что я мог ему посоветовать? Его обязанности уже выполняет Р. Сэмми, и ничего тут не поделать. Малышу сейчас приходится работать на конвейере на дрожжевой фабрике. Смышленый был малый. Всем нравился.

Бейли пожал плечами и сказал несколько строже, чем хотел:

– Сейчас такое время, что подобное с каждым может случиться.

Боссу был положен личный кабинет. На матовом стекле изящными буквами было старательно выгравировано; «Джулиус Эндерби». И чуть пониже: «Комиссар полиции Города Нью-Йорка».